Один день из жизни Алагоса.

Запись ведёт Татьяна:

Описывать всех присутствующих я не буду, скажу лишь, что здесь весь Алагос. Любой, кто считает себя алагосцем, тоже здесь есть.

… Утро. Лес. Восход солнца. Все еще спят. Солнце только чуть-чуть показалось из-за горизонта, а уже довольно тепло. Ночная сырость постепенно проходит, уступая место дневной жаре.

Костёр только недавно прогорел. Вокруг него валяются разные вещи. Вот, например: толстая чёрная записная книга - походный дневник нашего Короля, Эвенгара Чёрного. А здесь - вышивка, полотенце. На полотенечке изображены цветы, звёзды - это работа леди Инес. Рядом лежат гитара и текстолитовые мечи, которые принадлежат Эвену, но пользуются ими все. Чуть поодаль, прислонившись к дереву, стоит легендарный рюкзак сэра Кандида. Рядом же с мечами лежат посох Анораглеба и молот Посадника. Вещи находятся в полном беспорядке, но каждая знает свое место. Здесь можно найти кучу разных вещей, по-своему характеризующих своих хозяев, и то, что я привела выше, - всего лишь маленькая часть того, что здесь можно увидеть.

Да-а-а. Алагос на выезде.

Народу собралось довольно много. Кто-то еще спит, кто-то только притворяется. Вот из палатки вылезает Инес, подходит к своему рюкзаку-колобку, достает фотоаппарат и идёт снимать утренние пейзажи. Кадры, как всегда, получатся отменные.

Существа постепенно просыпаются, потягиваются и стараются опять уснуть. Но кто-то всё-таки встал. Идёт ко мне. Притворяюсь, что сплю и не буду вставать. Не дай Бог, это Бенедикт встала. (Дело в том, что Беня с утра заставляет всех молиться. А этого никто не любит.)

[Как, ну как можно не любить утреннюю молитву? Ладно еще вечернюю, когда в 3 часа ночи тебя будят, чтобы пойти помолиться перед сном… Но поутру, когда встаёт солнце и душа радуется наступлению нового дня, молитва - это как раз-таки то, что надо… - Инес]

…Методичные пинки в бок заставляют меня открыть глаза. Да, это точно Беня.

-Таня, вставай, давай помолимся перед завтраком!

Как же, прости, Господи, неохота! Разбудив меня, Бенедикт кидается поднимать остальных. Под её выкрики ("Подъём! На молитву!") народ медленно начинает вылезать из палаток. Кому-то это удаётся, кому-то - нет. Некоторые даже умудряются снова заснуть после бениных распихиваний [причём кое-кто засыпает в процессе вылезания из палатки, уже наполовину высунувшись из неё, и являет собой преуморительную картину. - Инес].

Я пытаюсь сесть, но моя затекшая спина не позволяет мне это сделать. Невольно начинаешь думать, что кое-кто вовсе не умеет ставить палатки. Сучки в них давят на самые интересные места. На эту тему мы вчера долго смеялись.

Возвращается Инес с фотоаппаратом. Бросает его на место, и с миской в руках направляется в лес. Ох, опять придётся завтракать с черникой!

[Стараешься тут для народа, стараешься, а они еще и недовольны! - Инес].

Бенедикт решила пойти по второму кругу.

- Всё, всё, я уже встаю!" - говорю я ей. Как всё приятно описывать, лёжа в спальнике на улице, но пора молиться. Прости, Боже, но так не хочется!!!

Веская причина, которая заставляет нас слушать Беню, это то, что без молитвы завтрака не будет.

Подняв меня, Беня двигается дальше. Из палаток доносятся приятные слова в её адрес. А вот пошла и совсем нецензурная (но правильная) речь - это Беня добралась до Лойла. Признаюсь честно, иногда мне за Беню становится страшно - если она так и будет приставать с молитвой к ребятам, то они её убьют…

[Хе-хе.. Пусть только попробуют! - Инес] .

Ну вот и наступило утро Алагоса. Но утро - это лишь часть целого дня.

Помолившись (с большим трудом, усилиями всего Клуба, удалось уговорить Лойла встать), мы, наконец, начинаем завтракать. На завтрак у нас каша со сгущенкой и черникой. Просто УЖАС, но делать нечего, придётся съесть…

[А на закуску - бутерброды с красной икрой. Икру Эвенгар с Камчатки привёз. Масло тоже. Оно уже три дня хранится без холодильника, поэтому превратилось в аморфную неаппетитную массу. Икрой мы все уже объелись, поэтому бутерброды едим достаточно лениво и бросаем в костёр баночки, даже не до конца извлекая их содержимое… - Инес].

Позавтракав, все разбредаются кто куда и начинают заниматься своими делами. Некоторые углубляются в чтение книг, некоторые начинают заготовку дров на вечер. Одни бросают топор с расстояния 15 м в дерево [хорошо, что Кандид не видит - Инес], другие разучивают аккорды к новым песням. Некоторые фехтуют на мечах, другие уходят в лес медитировать (гонять чудовищ на нижних слоях астрала), кто-то продолжает вышивать полотенце, кто-то просто любуется природой и пытается запечатлеть её на бумаге. Я же отправляюсь обследовать местность вокруг.

Карельский перешеек - одно из самых красивых мест, когда-либо виданных мной. Здесь маленькие ёлочки и легендарный вереск растут на огромных скалах. Зеркальные озёра и чарующие своим пением ручьи. И тёмно-зелёный, но совсем не страшный лес. Это поистине сказочные места. Места легендарных битв и реальных сражений. Здесь землянки времён Великой Отечественной войны соседствуют с пещерами викингов и крепостями Средневековья. С дозорной башни открываются великолепные пейзажи. Вот это "карибские" острова (там происходила игра "Пираты карибского моря"). А это - "волчьи" места. Нет, они называются так не потому, что там много волков, а потому, что когда-то там играли в "Волков Одина"…

Здесь все названо незнакомыми финскими именами. Их перевод даёт полное представление о месте. Например, Лейпясуо - "хлеб на болотах". Как спасительная фраза, звучащая эхом сквозь века. Здесь реальность сливается с фантазией. И мир превращается в сказку. Здесь сбываются мечты и желания. И совсем не удивительно, если на только что покинутой стоянке вам оставляют такую нужную в походе соль, которую вы благополучно забыли дома. Здесь чудеса происходят каждый миг. Совсем чужие рыбаки с большим старанием и усердием ищут пропавшего члена экипажа, а после дарят ценные подарки. Здесь незнакомые люди готовы пригреть у своего костра любого нуждающегося. Поделиться же такими нужными в походе спичками вовсе не считается ПОСТУПКОМ. Здесь обычные люди становятся рыцарями. Красота этих мест даёт успокоение душе, а на тропах можно встретить тех существ, которые приходят только в сказках.

…Прошло несколько часов с тех пор, как я покинула лагерь. Местность я обшарила всю. Получила парочку синяков и царапин, пару раз чуть шею себе не свернула, но это мелочи. В лагере мало что изменилось. Народ отдыхает. Этот последний день предназначен исключительно для отдыха…

Рассказывает Инес.

Солнце уже высоко. Я немного вздремнула после завтрака, но сейчас мне становится жарко, и я отправляюсь купаться. Вода здесь довольно холодная, но мне не привыкать. С радостным воплем я прыгаю в воду и плыву прочь от берега. Уплыв достаточно далеко, я переворачиваюсь на спину и закрываю глаза, подставляю лицо солнцу. Хорошо-то как! Я наслаждаюсь бездельем. Высоко надо мной ярко-голубое небо, вокруг - бескрайний простор воды, по которой бежит, сверкая на солнце, мелкая рябь. Меня потихоньку относит к берегу. Я качаюсь на волнах, слегка шевеля руками и ногами, потом мне это надоедает, я снова переворачиваюсь и, поднимая тучу брызг, возвращаюсь на берег.

Навстречу мне попадается Анор - в штанах, закатанных до колен, и с удочкой в руках. Похоже, он всерьёз собрался ловить рыбу… Я искренне желаю ему удачи, но почему-то больше надеюсь на знакомых рыбаков. У них все-таки лодка есть, а на глубине в центре озера поймать что-нибудь проще. Хорошо будет, если они догадаются угостить нас свежей рыбкой… а то макароны с тушёнкой уже поднадоели… и поэтому вчера мы, исполняя песню "Ой-ё", делали особый акцент на словах "всё, что поймал, друзьям бы отдал, не жалко". Надеюсь, они поймут намёк…

Выбравшись на берег и отжав волосы, я направляюсь к костру. Он слабо тлеет, и народ, сидящий вокруг него, жарит на огне остатки хлеба, намазывая их "Рамой". Вкуснотень! Параллельно они играют в карты на то, кому мыть котелок - со времени завтрака уже прошлонемало времени, но никто этого еще не сделал. Наконец какая-то бедолага в очередной раз проигрывает и со вздохом отправляется к воде. Я присаживаюсь на чью-то пенку и скучающим взглядом обвожу полупустой лагерь.

Аннаис спит - должно быть, опять всю ночь гуляла и смотрела на звёзды; Беня тоже спит, Светлима, сидя в тенёчке, тихо плетёт кольчугу. Скоро она ее, должно быть, уже закончит… Уриэль хочет уединиться с Древлянином в палатке, Деккер от безделья её дразнит, а она злится. Из лесу доносится стук мечей - там тренируются Лойл, Стас, Кредл, Ангел, Орлангур, а может быть, и кто-то еще. И как им только не надоедает! Хельги, Лучиэнь и Женя, сидя в сторонке, что-то обсуждают. Мне слышен их смех и шуршание обёрток от шоколада. Я уже собираюсь к ним подойти, дабы подключиться к их разговору, но тут, бросив взгляд чуть дальше, замечаю Посадника. У него в руках полая алюминиевая трубочка - элемент от палатки, он что-то туда запихивает и собирается пожечь… Я моментально отскакиваю к краю поляны, готовая в любой момент, буде потребуется, бросится на землю и закрыть голову руками. Остальные же ничего пока не замечают, и мирно занимаются своими делами… Из трубочки вылетает огонь, и раздается страшный грохот.

…После того, как эхо затихает где-то вдали, и потревоженные птицы на другом берегу возвращаются в свои гнезда, алагосцы, потихоньку приходя в себя от испуга, начинают возмущаться. Посадник, довольный собой, в ответ только лишь смеётся.

Рассказывает Таня:

Вскоре от кого-то поступает конструктивное предложение - пофотографироваться в прикидах. Народ с радостью принимает его. Находим самые красивые места и фотографируемся на их фоне. Кадры будут просто обалденные.

Пока готовится обед, я сажусь за свой походный дневник и делаю заметки.

И вот обед уже готов. Хватило всем с лихвой. [И даже на добавку осталось. Поэтому, когда из леса прибежали опоздавшие, им довелось лицезреть лишь горестную картину, кою являл собой абсолютно пустой котелок. Ну что ж, в следующий раз не будут опаздывать! - Инес].

После обеда наш Король решает устроить собрание Высшего Круга. Следует отметить, что в Высший круг входят: сам Король, я, Инес, Беня, Анор и Фолко (по собственному желанию, конечно). Главным вопросом на повестке дня стоит наличие новичков в нашем клубе. Дело в том, что Алагос просто наводнило неформальными личностями, которые просто не понимают, куда попали. Честно сказать, никто не знает, что с этими новичками делать. Повернувшись ко всем попой, мы в тесном кругу обсуждаем этот вопрос. Сначала всё идет как всегда: все друг на друга орут, пытаясь себе и другим доказать собственную правоту… Новички же воспринимают ситуацию своеобразно. Сначала они просто не понимают, почему мы от них отсели. А потом, сообразив, что мы их обсуждаем, и обидевшись, начинают тихо, один за одним, к нам подсаживаться, и беседа становится общей. В этот момент ими можно гордиться: они ведут себя тихо, не курят, не ругаются матом, не орут, а серьезно обсуждают важные для клуба проблемы и другие вопросы. Молодцы, что еще сказать!

Рассказывает Инес:

Незаметно наступает вечер. Приплывают знакомые рыбаки… Ура! - Они привезли свежую рыбу! У нас будет ужин! Особенно радуются те, кому не хватило обеда. Рыбаки сами помогают нам почистить рыбу и мы жарим ее на большой сковороде. Какой приятный запах!

Рассказывает Таня:

Незадолго до этого, проверив наши запасы, и обнаружив большой недостаток вина, мы засылаем существ на большую землю (которая находится в нескольких километрах от нашей стоянки). Их нет уже полтора часа. По старинной традиции Клуба Алагос всяк ушедший в магазин обязательно заблуждается. Пока беспокоиться еще не стоит, но вот часа через два - пожалуй. Хотелось бы всё-таки к ночи сварить глинт.

… Наступает ночь. Засланцев всё еще нет. Мы тихо беседуем, сидя у костра. Народ уже волнуется. Но вот они наконец возвращаются. Молодцы, сколько много вина принесли! Сейчас сварим глинт, а потом будем пить песни. Люди уже спорят, кому петь первым (и пить первым тоже, ибо кружек на всех не хватает). Ну ничего, у нас вся ночь впереди!

Рассказывает Инес:

Беня берется варить глинтвейн - к вину добавляется толика черника, корица, гвоздика, еще какие-то пахучие компоненты… И вот благородный напиток готов. Все подставляют кружки, а также кружечки и стаканчики. Глинта, как всегда, оказывается не так, чтобы уж очень много… Должно быть, испарился в процессе приготовления. Но Беня умудряется урвать себе целых две порции, а мне по знакомству наливает полторы… Красота!

Кто-то берёт в руки гитару и начинает потихоньку настраиваться… Вскоре раздаются первые аккорды до боли знакомой песни:

- "Белый снег, серый лёд…"

Ну, это для разминки. Все остальные потихоньку подпевают, сидя тесным кругом у костра. Далее гитара переходит к Эвенгару. "Ой-ё!" - разносится над озером. Затем он исполняет "Зоопарк" и все радостно орут:

• "Я ищу таких как я, сумасшедших и смешных.."

• "В пещере каменной нашли глоточек водки…"

Вообще-то, Кандид ничего, кроме хорошего вина не пьет… но иногда в нём просыпается что-то такое.. такое.. Короче, он начинает петь эту песню, - которая пользуется неизменной народной любовью:) Странно, вроде бы у нас водку не пьют…

А концерт тем временем продолжается - Кандид поет песни бардов 60-х годов: Визбора, Кукина, кого-то еще… Правда, большинство песен он исполняет на один мотив.. но на это никто не обращает внимания. Затем гитара переходит к Эвенгару. Звучат "Цезарь" и "Все идет по плану". Все вразнобой орут.. ой, то есть - подпевают.

Но вот гитару вновь берёт Беня.

- "Кроликов", "Кроликов", - орут все. - Беня, сыграй "Песню про зайцев".

- Нет, только не это! - но тихий, полный страдания голос Фолко никому не слышен. Странно, почему он так не любит эту песню?

Беня поначалу отнекивается - типа, она не помнит слова, - но мы все дружно ее разубеждаем. И она начинает петь:

• "На другой стороне Земли

Песня длинная, красивая… Одна из тех, которые можно назвать "национальными алагосскими". Но вот она заканчивается, и Беня вопросительно смотрит на меня. Я киваю. Беня перебирает струны…

- "Мне нравится, что Вы больны не мной…" - негромко начинает она. Марина Цветаева - один из моих самых любимых поэтов. Полуприкрыв глаза, я смотрю на восходящую над озером полную луну и тихонько подпеваю:

• "Мне нравится, что Вы больны не мной,

Постепенно мой голос становится всё тише, затем он плавно переходит в лёгкое посапывание, которое потом сменяется негромким похрапыванием. Впрочем, - уже ведь три часа ночи!

…Через некоторое время меня нагло будят:

- Инес, ты не помнишь слова "Журавлика"?

Поначалу мне на ум приходят несколько другие слова, но я не даю им выхода. Мужественно борясь со сном, вспоминаю первую строчку требуемой песни. Изрекаю:

- "Горбатый карлик рыдал в ночлежке…" Всё! Дальше я не помню! - и моментально засыпаю.

А на утро мы соберёмся и покинем эти места, уедем обратно в серые, дождливые, грязные города, но в нашей памяти останутся эти прекрасные, тихие, сказочные места, где все мы становимся теми, кем хотим и мечтаем быть, где нет зла и коварства, где только одна красота, и в душе у нас будет радость. Радость от того, что мы будем точно знать, что через год мы снова вернёмся в эти места, в места, где сбываются все мечты, где сказка становится явью.